Это первая часть лекции «Нарушение партийной безопасности Вулфортом и Филдс и реакция Международного Комитета», прочитанной Кэтлин Мартин и Дэвидом Раем в рамках Международной летней школы Партии Социалистического Равенства (США) 2025 года, посвященной истории расследования «Безопасность и Четвертый Интернационал». В дополнение к этой и предстоящим лекциям МСВС публикует книгу «Как ГПУ убило Троцкого» (How the GPU murdered Trotsky), впервые опубликованную в 1981 году, в которой содержатся документы, относящиеся к первому году расследования. Мы также рекомендуем читателям ознакомиться с эссе Дэвида Норта «Дело Нэнси Вулфорт, также известной как Филдс, и истоки расследования “Безопасность и Четвертый Интернационал”».

В этом году мы начали Летнюю школу с докладов, в которых рассматривалась историческая хронология и контекст, предшествовавший убийству Льва Троцкого в 1940 году. Конкретные истоки расследования Безопасность и Четвертый Интернационал связаны с ренегатством Тима Вулфорта (Tim Wohlforth) и реакцией на это МКЧИ и американской Социалистической рабочей партии (Socialist Workers Party). В первой части этой лекции будет рассмотрена роль Вулфорта, Нэнси Филдс (Nancy Fields), проблемы безопасности, вставшие перед Рабочей лигой (Workers League) во время Летней школы в 1974 году, и реакция на это МКЧИ.

Акцент нашего движения на важности партийной безопасности резко контрастировал с реакцией Хансена и СРП, которые назвали эти вполне обоснованные опасения «паранойей». События, рассмотренные в этой лекции, привели к началу расследования Безопасность и Четвертый Интернационал.

Необходимо понять некоторые особенности этого периода. На протяжении 1950-х, 1960-х и 1970-х годов происходило массированное проникновение государственных агентов [в рабочее движение] и операции спецслужб против левых политиков и организаций. Экстраординарная реакция Джозефа Хансена на инициированное МКЧИ расследование может быть понята только в этом контексте.

Ко времени кризиса в Рабочей лиге в начале-середине 1970-х годов было относительно мало известно об убийстве Льва Троцкого. Материалы, которые товарищи прочитали в рамках подготовки к нынешней школе, являются прямым результатом борьбы нашего движения за историческую правду и разоблачение сталинистских агентов в троцкистском движении.

Товарищ Дэвид Норт высказал некоторые из этих соображений, открывая школу, но товарищи должны иметь в виду, что убийство Троцкого произошло всего за 34 года до Летней школы в августе 1974 года, во время которой кризис в Рабочей лиге достиг апогея. Другими словами, между нашей сегодняшней Летней школой и упразднением Советского Союза в 1991 году прошло примерно столько же времени, сколько между летней школой 1974 года и убийством Троцкого в августе 1940 года. Присутствующим здесь молодым товарищам, родившимся после 2000 года, даже распад Советского Союза может показаться событием очень далекого прошлого, особенно учитывая стремительные темпы и огромное количество событий, произошедших только за последние пять лет. Но для поколения товарищей из Рабочей лиги, бывших участниками событий, которые мы сегодня обсудим, убийство Троцкого вовсе не было таким уж далеким событием. Это произошло всего за 34 года до кризиса в Рабочей лиге.

В интересах экономии времени мы не будем подробно останавливаться на всех основных политических событиях периода с 1940 по начало 1970-х годов. Многое из этого будет в определенной степени рассмотрено в предстоящих лекциях, которые посвящены вопросам безопасности, возникавшим в ходе дела Гельфанда и разоблачению агентов внутри Социалистической рабочей партии по мере разворачивания этого дела, а также борьбе за преемственность троцкизма и против паблоистского ревизионизма.

«Холодная война» и маккартизм

Чтобы понять значение масштабного нарушения партийной безопасности, связанного с неразглашением семейных связей Нэнси Филдс с ЦРУ, необходимо понять политическую обстановку, в которой возникли эти проблемы.

Ни для кого не секрет, что социалистическое движение уже давно является объектом слежки, инфильтрации и репрессий со стороны государства. Троцкистскому движению приходилось сталкиваться с угрозами своей безопасности не только со стороны капиталистического государства, но и со стороны сталинистской бюрократии, которая стремилась убить своего главного противника и смогла успешно добиться этого в результате самого значимого политического убийства прошлого века. В последнем докладе рассматривались подробности убийства Троцкого в 1940 году, а сейчас мы переходим к началу 1970-х годов. Товарищ Дэвид Норт сказал в своем вступительном докладе: «Факт остается фактом: расследование Безопасность и Четвертый Интернационал изменило исторический нарратив убийства Троцкого». Это, безусловно, так, но в период с 1940 по 1974 год было сделано очень мало для расследования основных причин убийства Троцкого.

Еще до убийства Троцкого государство активно внедряло своих агентов в левые движения в Соединенных Штатах в период до и после «холодной войны». Это был период маккартизма, слушаний на заседаниях HUAC (Комиссии по расследованию неамериканской деятельности), черных списков и террора в отношении рабочих и социалистов, изгнания их из профсоюзов путем запугивания и угроз, а также создания общей атмосферы антикоммунистической истерии, нагнетаемой государством. Юлиус и Этель Розенберги, возможно, самые известные жертвы кампании против «красной угрозы», были казнены в июне 1953 года.

Создание COINTELPRO

Программа контрразведки или COINTELPRO начала свою официальную деятельность в 1956 году при директоре ФБР Джоне Эдгаре Гувере, хотя незаконный правительственный шпионаж за «подрывными» группами, которые считались угрозой «национальной безопасности» (т.е. капитализму и американскому империализму), была инициирована задолго до того, как программа получила официальное название и до того, как широкая общественность узнала о ее существовании и о масштабах, в которых правительство проводило массовые шпионские операции против практически каждой политической группы левого толка. Как выяснилось позже, в некоторых документах указывалось, что программа началась еще в 1941 году.

Объектами правительственного шпионажа были Коммунистическая партия; Социалистическая рабочая партия; NAACP (Национальная ассоциация содействия прогрессу цветного населения) и «Чёрные пантеры», поскольку движение за гражданские права зародилось примерно в этот период и набирало массовую популярность на протяжении 1960-х годов; организаторы и протестующие против войны во Вьетнаме; Национальная гильдия юристов; United Auto Workers, Teamsters и многие другие профсоюзы. Студенты, участвовавшие в антивоенных демонстрациях, также подвергались нападкам и слежке, даже если они формально не состояли в какой-либо конкретной организации или группе.

Программа COINTELPRO была создана с явным намерением бороться с коммунистами. Американский правящий класс был крайне обеспокоен растущей радикализацией рабочего класса, студентов и молодежи в послевоенную эпоху и тем, что эта радикализация угрожала привести к революции. Товарищам важно понять это, потому что, как мы вскоре увидим в ходе этой и следующих лекций, забота о безопасности в троцкистском движении была делом принципа. Иметь тесные семейные связи с ЦРУ, как у Нэнси Филдс, и не раскрыть эту информацию партии было серьезным нарушением партийной безопасности. Тим Вулфорт был политически обязан обнародовать эту информацию о своей партнерше, как только ему стало об этом известно, но он этого не сделал. Партия имела право, а на самом деле была обязана, расследовать эти связи. Ставить личные соображения превыше политических обязанностей — значит ставить под угрозу безопасность международного движения.

В своей речи на пленуме СРП 28 сентября 1940 года, через шесть недель после смерти Троцкого, Джеймс Кэннон высказал следующее мнение о необходимости уделять гораздо больше внимания безопасности. Товарищ Андреа Питерс приводила эти слова в предыдущей лекции:

… в движении есть определенная беспечность, как пережиток прошлого. Мы недостаточно глубоко изучали прошлое людей, даже занимающих руководящие посты, — откуда они родом, как живут, с кем состоят в браке и т.д. Всякий раз, когда в прошлом поднимались такие элементарные для революционной организации вопросы, мелкобуржуазная оппозиция восклицала: «Боже мой, вы вторгаетесь в частную жизнь товарищей!» Да, именно это мы и делали или, правильнее сказать, угрожали сделать, но в прошлом из этого никогда ничего не выходило. Если бы мы более тщательно следили за такими вопросами, мы могли бы предотвратить некоторые плохие вещи в прошлом (The Socialist Workers Party in World War II: James P. Cannon, Writings and Speeches, 1940-43).

Разоблачение COINTELPRO

COINTELPRO оставалась засекреченной вплоть до марта 1971 года, когда группа под названием «Комиссия граждан по расследованию деятельности ФБР» ворвалась в офис ФБР в Пенсильвании и передала документы и секретные досье средствам массовой информации.

Разоблачение существования COINTELPRO выявило широту и глубину спонсируемых государством кампаний по инфильтрации, шпионажу, преследованиям и подрывной деятельности, нацеленных на отдельных лиц и левые организации. В конце концов выяснилось, что только в рамках одной только этой программы ФБР направило сотни агентов в СРП, и что на государственном счету было около 1300 информаторов.

Лидеры движения за гражданские права были мишенью, подвергались злобной клевете и преследованиям. Один из наиболее одиозных случаев связан с Мартином Лютером Кингом, которому ФБР отправило письмо, призывающее его совершить самоубийство, шантажируя записями незаконных прослушиваний его телефонных разговоров

Через три месяца после утечки информации о существовании COINTELPRO, в июне 1971 года, журналист Даниэль Эллсберг начал публиковать в газете New York Times «документы Пентагона» (Pentagon Papers), раскрывающие степень лжи правительства о ходе войны во Вьетнаме. Это еще больше усугубило политический кризис в администрации Никсона, которая пыталась заблокировать публикацию этих документов. Через год после этого разразился Уотергейтский скандал, усиливший массовое разочарование в существующем политическом истеблишменте и, в конечном счете, приведший к отставке Никсона в 1974 году.

Хотя правительство заявляло, что прекратило деятельность COINTELPRO после разоблачения в 1971 году, программа продолжала функционировать, только под другим названием. Те же методы продолжали применять ФБР, ЦРУ и другие подразделения аппарата государственной безопасности. НСА (Национальная студенческая ассоциация), которая контролировалось и финансировалось ЦРУ, также принимала активное участие в шпионаже за молодежью. Специальный комитет Сената, возглавляемый сенатором Фрэнком Чёрчем, расследовал незаконную деятельность правительства США в 1975–76 годах после Уотергейтского скандала. Многие документы остаются засекреченными, но в материалах по COINTELPRO содержатся разоблачения, имеющие серьезные последствия для безопасности троцкистского движения, в частности.

Именно в этом контексте начал разворачиваться кризис в Рабочей лиге. Во время летней школы, проводившейся в Канаде в 1973 году, члены партии обнаружили, что на территории лагеря было размещено подслушивающее устройство. Вопрос безопасности не был праздным.

Радикализация рабочих, студентов и молодежи в 1960-х и 1970-х годах

Период 1960-х и 1970-х годов можно охарактеризовать прежде всего как период глубокого кризиса мирового капитализма. Борьба троцкизма с ревизионизмом развивалась на фоне растущей экономической и политической нестабильности и конфликтов. Позиции Соединенных Штатов как экономического и военного гегемона в послевоенный период начали ослабевать.

Это нашло резкое выражение в массовом студенческом протестном движении против войны во Вьетнаме, движении за гражданские права и его жестоком подавлении со стороны государства, городских восстаниях в крупных городах США, таких как Лос-Анджелес (1965) и Детройт (1967), а также в мощном всплеске классовой борьбы международного рабочего класса.

В 1969 году в США было зарегистрировано около 5700 забастовок. В 1970 году из-за забастовок было потеряно 10 миллионов человеко-дней. Согласно некоторым оценкам, в 1974 году из-за забастовок в Соединенных Штатах было потеряно около 16 миллионов человеко-дней. Эта цифра отражает значительное рабочее недовольство в различных отраслях, включая транспорт, производство и государственные службы, такие как почта.

Усилия правящего класса по разрешению кризиса американского империализма провалились, что привело к краху Бреттон-Вудской системы и концу конвертируемости доллара в золото 15 августа 1971 года. Британская Социалистическая рабочая лига (Socialist Labor League) правильно осознала, что крах Бреттон-Вудской системы вызовет серьезные политические и экономические потрясения на международном уровне.

Политическая обстановка была противоречивой. С одной стороны, с окончанием войны во Вьетнаме протестное движение значительно ослабло. С другой стороны, это был период бурных классовых сражений. Эти проблемы нашли отражение в политических событиях внутри МКЧИ и Рабочей лиги.

Третий Всемирный Конгресс МКЧИ и развитие Рабочей лиги

Тим Вулфорт был политически дезориентирован крахом антивоенного протестного движения и вместо углубления политической и теоретической борьбы против паблоистского ревизионизма, игравшего важную роль в радикальной политике, обратился к безудержному активизму. Он отвернулся от борьбы троцкизма против ревизионизма паблоистов, из которой выросла Рабочая лига.

В апреле 1966 года МКЧИ провел свой Третий Всемирный Конгресс, чтобы укрепить существующую поддержку подлинного троцкизма в своих секциях по всему миру и заложить основу для расширения этой работы в противовес паблоизму. На карте стояла преемственность троцкизма и Четвертого Интернационала.

На основе решений этого Конгресса Американский комитет Четвертого Интернационала в ноябре 1966 года основал Рабочую лигу. Сам Вулфорт сыграл важную роль в борьбе с СРП в этот период и вместе с восемью другими был исключен из СРП в 1964 году за то, что требовал партийного обсуждения «великого предательства» партии «Ланка Сама Самаджа» (ЛССП) на Цейлоне, которая стала первой номинально троцкистской партией, вступившей в состав буржуазного правительства. Действуя вместе с МКЧИ, Вулфорт в 1964 году стал одним из основателей Американского комитета Четвертого Интернационала, а в 1966 году стал первым национальным секретарем Рабочей лиги, преемницы АКЧИ. Товарищ Фред Мазелис стал ассистентом национального секретаря.

Здесь стоит отметить, что многие товарищи, вступившие в Рабочую лигу в начале 1970-х годов, которые остались в движении и сегодня присутствуют здесь, на этой школе, приняли программу партии, основанную на принципах, которые отстаивались в течение всего этого периода. Они были твердо убеждены в правоте программе МКЧИ и сохраняли преемственность троцкизма в США. Это было поколение молодых людей, пришедших в политику в послевоенную эпоху. Вторая мировая война и ее последствия оказали большое влияние и сформировали политическое сознание этого поколения. Вулфорт был одной из главных политических фигур в этой борьбе. Он участвовал в борьбе СРП против ревизионизма. После исключения из СРП он стал лидером движения с относительно молодыми и неопытными кадрами, действовавшим во время глубокого экономического и политического кризиса.

В ноябре 1966 года в письме к Первой национальной конференции Рабочей лиги Джерри Хили передал американским троцкистам теплые международные поздравления и призвал их продолжать борьбу против ревизионистов и ориентироваться на рабочий класс. Он писал:

Рабочий класс в Соединенных Штатах является самым могущественным в мире, и именно внутри этого класса вы должны создать свою партию.

Это основной принцип марксизма, который с особой остротой применим к условиям, существующим в Соединенных Штатах. Не черные националисты и не десятки движений за мир и гражданские права, которые распространились по всей стране, решат основные вопросы нашего времени, а рабочий класс, возглавляемый революционной партией.

Именно этот момент полностью отделяет нас от ревизионистов. Мы решительно отвергаем их идею о том, что чернокожие сами по себе, а также движения среднего класса могут свести счеты с американским империализмом. Какую бы критическую поддержку мы ни оказывали время от времени таким движениям, суть нашей поддержки должна основываться на ясной критике их недостатков.

Рост Рабочей лиги

В конце 1960-х — начале 1970-х годов Рабочая лига пересаживала период значительного роста. Такие рабочие, как Джим Лоуренс, вступивший в партию в 1972 году, были привлечены программой троцкистского интернационализма.

В мае 1970 года солдаты Национальной гвардии открыли огонь во время акции протеста против войны во Вьетнаме в Кентском университете в Огайо, убив четырех студентов и ранив еще девять человек. Главной заботой правительства США на тот момент было предотвращение ситуации, подобной той, что сложилась во Франции в 1968 году, когда рабочие и студенты объединили усилия и парализовали страну в мае-июне. ОКИ (Организация коммунистов-интернационалистов — OCI) во Франции [в тот период — секция КЧИ], поддержавшая позицию Социалистической рабочей лиги на Конгрессе 1966 года, к 1967 году изменила свою линию, выступив за «реконструкцию» Четвертого Интернационала. К 1968 году она, наряду с паблоистами, сыграла значительную роль в предотвращении дальнейшего развития потенциально революционной ситуации, возникшей во Франции.

Вулфорт подвергается критике

В сентябре 1971 года произошел бунт в тюрьме «Аттика». Как товарищ Норт пишет в книге Наследие, которое мы защищаем:

Никто в Рабочей лиге не стал бы отрицать вклад, сделанный Вулфортом в первые годы существования организации. Однако распад движения антивоенного протеста среднего класса в начале 1970-х годов, на которое была ориентирована большая часть практической активности Рабочей лиги в начале ее существования, поверг Вулфорта в глубокий политический кризис. В 1972 году Вулфорт стал объектом острой и справедливой критики в Международном Комитете за ослабление давней программной ориентации Рабочей лиги на рабочий класс путем борьбы за создание Лейбористской партии, опирающейся на профсоюзы.

В поисках того, что могло заменить приходящее в упадок антивоенное движение, и импрессионистски реагируя на события, связанные с тюремным восстанием в сентябре 1971 года в «Аттике», Вулфорт решил сконцентрировать работу партии на политической радикализации заключенных. В течение целого ряда недель страницы партийной прессы были заполнены письмами заключенных, а Вулфорт разработал теорию, согласно которой тюрьмы становились главными центрами развития марксизма!

За это он подвергся резкой и обоснованной политической критике со стороны МКЧИ на Четвертом Конгрессе, состоявшемся в апреле 1972 года. Однако политическая нестабильность Вулфорта усугублялась отсутствием политического разъяснения причин раскола МКЧИ с французской секцией. Вулфорт поначалу приспособился к этой критике, но в конечном счете так и не порвал с ориентацией на мелкобуржуазную политику. В течение следующего года ситуация усугубилась.

В начале 1973 года Вулфорт предложил пригласить представителей Спартакистской лиги (Spartacist League, — оппортунистического откола от СРП) на открытые дебаты по истории Четвертого Интернационала. Это было сделано, несмотря на противодействие Рабочей лиги и без консультаций или обсуждения с Международным Комитетом.

«Публичное приглашение этой группы семь лет спустя [после разрыва] для участия в дебатах по истории Четвертого Интернационала могло только означать, как доказала последующая эволюция Вулфорта, что была поставлена под вопрос окончательность этого разрыва», — писал Норт в Наследии.

Летом 1973 года Вулфорт отправился в Англию, где столкнулся с новой критикой за свою адаптацию к спартакистам. Для Хили было очевидно, что в Рабочей лиге возникли серьезные политические проблемы. В письме от 18 июля 1973 года он предупредил Вулфорта и членов руководства «избегать фракционности и субъективизма, как чумы». Он написал:

Давайте начнем с нынешней политической ситуации. Уотергейт представляет собой кульминационный момент политического кризиса внутри правящего класса США. Он отражает их реакцию на неразрешимый характер экономического кризиса. По сути, это означает, что самая влиятельная группа, во всяком случае, считает, что Никсон слишком слаб, чтобы справиться с грядущим восстанием рабочего класса в США.

Эта ситуация отражает масштабное движение влево, которое происходит внутри рабочего класса, и в этом корень кризиса внутри Рабочей лиги. Теоретическая подготовка Международного Комитета к преодолению этого кризиса заключается в 20 годах постоянной борьбы с паблоизмом, и тем, как этот вид ревизионизма вновь и вновь проявляется в рабочем движении.

Вредительская деятельность Вулфорта и Филдс

Радикальное студенческое движение резко пошло на спад в преддверии подписания Парижских мирных соглашений в январе 1973 года. В июне того же года был отменен принудительный призыв в армию. Реагируя на давление объективной политической ситуации и будучи неспособным отреагировать на корректную критику Хили по поводу дебатов со спартакистами, «Вулфорт потерял последние остатки своего политического равновесия и приступил к вредительской политической операции в Рабочей лиге, которая в течение одного года почти разрушила всю организацию», — пишет Норт в Наследии, которое мы защищаем.

Вулфорт завязал личные отношения с Филдс перед своей поездкой в Англию летом 1973 года. Она вызвалась работать корректором в центральном офисе партии в Нью-Йорке, сославшись на опыт работы в журнале Time. Филдс изображала себя исключительно талантливым организатором и хвасталась своими успехами по части продаж подписки на Bulletin. Несмотря на отсутствие у нее знаний в области марксизма и истории троцкистского движения, она была выдвинута на руководящую должность благодаря своим личным отношениям с Вулфортом. Она стала правой рукой Вулфорта в организации, разъезжая по отделениям по всей стране, выдвигая членам партии невыполнимые требования, произвольно ликвидируя целые отделения и ужасно обращаясь с кадрами движения.

Оскорбительное и эксцентричное поведение Филдс было проявлением объективных проблем, которые существовали в тот период в Рабочей лиге. Она использовала для решения этих политических проблем субъективные административные методы. Чтобы дать представление о том, с каким презрением Филдс относилась к партийным кадрам и истории движения, а также о том, как она справлялась с политическим давлением, я хотела бы привести пару историй от товарищей, с которыми беседовала при подготовке этой лекции.

В одном случае она потребовала, чтобы член партии, находясь на пятом месяце беременности, сделала аборт. Другие женщины, которые хотели создать семьи, либо покинули партию, либо сочли необходимым лгать относительно своей беременности, чтобы не попасть в поле зрения Филдс.

Другой пример: «Молодые социалисты» (Young Socialists), молодежное крыло Рабочей лиги, провели конференцию в мае 1974 года и пригласили товарища Джин Бруст принять в ней участие. Товарищ Джин была одним из основателей Рабочей лиги с огромным политическим опытом. Она присоединилась к возглавляемой троцкистами Социалистической молодежной лиге еще подростком в 1937 году. Она планировала приехать из Миннеаполиса, чтобы иметь возможность присутствовать на конференции. Товарищ Норт спросил Филдс, кто будет встречать Джин, когда она приедет, и Филдс ответила: «Пусть старая кошёлка сама добирается до Нью-Йорка». Это совсем не то отношение или формулировки, которые соответствуют традициям троцкистского движения.

Я привожу эти примеры не для того, чтобы разоблачить непристойные подробности личной жизни членов Рабочей лиги, а для того, чтобы обрисовать картину очень токсичной атмосферы, которая царила тогда в Рабочей лиге.

Последствия вредительской деятельности

Вредительская операция в Рабочей лиге, проведенная Вулфортом и Филдс, могла разрушить американскую секцию. К лету 1974 года Рабочая лига была разгромлена. Они изгнали примерно половину членов партии. В беседах с представителями поколения, пережившими это, все сходились во мнении, что они чувствовали, что происходит что-то ужасное, но никому не было до конца ясно, что именно происходит. Это прояснилось только во время Летней школы в августе 1974 года. Товарищей возмущало грубое обращение Вулфорта и Филдс с кадрами, которые, как описано в книге Четвертый Интернационал и ренегат Вулфорт (The Fourth International and the Renegade Wohlforth), «тратили тысячи долларов на поездки по всей стране в ходе разрушительной операции, подобной которой никогда не было в Рабочей лиге....Так называемые “национальные туры” Вулфорта и Филдс носили, скорее, характер медового месяца, чем политической работы».

Товарищам следует иметь в виду, что в тот период не было никаких мессенджеров типа Signal. Не было ни социальных сетей, ни сотовых телефонов, ни Интернета, ни текстовых сообщений, ни электронной почты. Я думаю, что сегодня легко воспринимать как должное средства коммуникации, которые были недоступны даже 20 лет назад, не говоря уже о начале 1970-х годов. Сегодня секции Международного Комитета из разных стран могут мгновенно взаимодействовать друг с другом. Товарищи, работающие в различных отделениях по всей стране, могут сотрудничать друг с другом и поддерживать постоянную связь. Мы проводим партийные собрания, на которых принимаем отчеты от отделений и выслушиваем мнения членов отовсюду. Шесть дней в неделю мы публикуем на Мировом Социалистическом Веб Сайте материалы наших секций по всему миру. В 1970-х годах это было просто невозможно. Получение корреспонденции от зарубежных товарищей занимало гораздо больше времени, а международные телефонные звонки стоили очень дорого. Все это говорит о том, что Международному Комитету и даже членам различных отделений самой американской секции было нелегко осознать масштабы разрушений, которым подверглась партия.

В течение одного года, между летом 1973 и 1974 годов, практически все молодежное руководство ушло в отставку. Большинство представителей интеллигенции и академической среды покинуло движение. Центральный комитет и Политический комитет потеряли половину своих членов, что серьезно сказалось на штате партийной газеты Bulletin. Работа в профсоюзах сильно пострадала, хотя партия продолжала освещать борьбу рабочего класса, в том числе забастовку шахтеров округа Харлан в 1973–74 годах, несмотря на выговоры Вулфорта, который не одобрял поездки в Кентукки.

В письме Хили в июле 1974 года Вулфорта сообщал:

…лигу покинули приблизительно 100 членов. Эта цифра относится только к тем людям, которые были в партии какое-то время и играли важную роль, а не к тем, кто дрейфует туда и обратно, образуя обычную текучку кадров… Мы фактически уничтожены, если говорить об интеллигенции — это одно большое подлое дезертирство. Все, что приходится делать на этом фронте, я должен делать вместе с Нэнси. У нас больше ничего нет в университетах — я действительно имею в виду «ничего».

Вулфорт дает свой собственный отчет об этом эпизоде в своей книге Дети пророка (The Prophet’s Children), вышедшей в 1994 году, — невероятно субъективном, наполненном сплетнями рассказе о его «путешествиях среди американских левых».

Ко времени выхода в свет этой книги, спустя девять лет после разрыва с британской РРП в 1985–86 годах, Майк Банда и Клифф Слотер давно отказались от принципиальной революционной политики и поливали грязью Хили после его исключения из РРП, когда стало известно о злоупотреблениях Хили в отношении женских кадров. Вулфорт спрашивает в своей книге (имея в виду британскую секцию): «Как это возможно, что умные и талантливые люди, обладающие личной силой и мужеством, позволили себе подвергнуться словесному и физическому насилию подобным образом?» Эта фраза, конечно, не относилась ни к нему самому, ни к его партнерше Филдс, поскольку он категорически отвергал какую-либо ответственность за атмосферу, которую он помог создать и которой позволил процветать в Рабочей лиге.

Он пишет:

Потери в конце 1973 — начале 1974 года понесло центральное руководство Рабочей лиги, и это были люди, которые были с нами долгие годы. Среди них были моя бывшая жена Карен, Деннис, Люси (Сент-Джон), Джефф и Дэнни (Фримен). Неудивительно, что я был крайне обеспокоен. В течение многих лет я боролся в трудные времена бок о бок с этими товарищами, с этими друзьями, и никто из них не мог или не хотел объяснить, почему они покинули партию. Возможно, они и сами этого не знали. По-прежнему принимая точку зрения Рабочей лиги, они, возможно, рассматривали свои собственные отставки как личные неудачи, а не как результат слишком бурной деятельности, направленной на достижение ложных целей (курсив добавлен).

Другими словами, проблема заключалась в ложном представлении о перманентной революции и о троцкизме, который Вулфорт вскоре осудил, покинув движение, которому посвятил значительную часть своей жизни — 14 лет.

Пятый Всемирный Конгресс МКЧИ

В мае 1974 года МКЧИ провел свой Пятый Всемирный Конгресс в Лондоне. В мероприятии приняли участие, в том числе, международные делегаты, которые проводили свою политическую работу в условиях нелегальности и военной диктатуры, включая Перу, Грецию и Испанию, где у власти все еще находился Франко.

Вулфорт решил взять Филдс с собой на этот Конгресс, несмотря на то, что у нее не было для этого достаточной подготовленности. Решение было принято исключительно на основе их личных отношений. Хили знал о больших потерях в Рабочей лиге в преддверии Конгресса, но, по словам самого Вулфорта, для этого были, скорее, личные, чем политические причины.

Кирти Баласурия, генеральный секретарь Революционной коммунистической лиги (РКЛ — Revolutionary Communist League) и делегат от Шри-Ланки на Конгрессе, выразил обеспокоенность в связи с тем, что делегат от Рабочей лиги, принимавший участие в предыдущих международных встречах, по-видимому, вышел из партии, но Вулфорт отмахнулся от этого. Филдс не была известна никому из международных делегатов.

Разоблачение Филдс и поездка Вулфорта в Англию

В мае 1974 года Хили отправился в Канаду, чтобы принять участие в заседании Национального комитета, и был в общих чертах осведомлен об организационном кризисе в Рабочей лиге, хотя, как считалось, дело не было связано с политическими вопросами. Филдс также присутствовала на заседании Национального комитета. Несколько месяцев спустя с Хили связался Жак Виело (Jacques Vielot), который отправился в самостоятельную поездку в Англию после того, как его исключили из Рабочей лиги. Виело очень подробно описал разрушительные последствия хаоса, царившего в движении.

Рассказ Виело вызвал серьезную тревогу у Хили, который был обеспокоен присутствием Филдс на конгрессе МКЧИ и ее быстрым выдвижением в партийное руководство, поскольку она была малоизвестна среди членов партии в Америке и совершенно неизвестна Международному Комитету. Он также отметил, что ее восхождение к руководящей должности непосредственно совпало по времени с началом ее личных отношений с Вулфортом в прошлом году, после того как она рассталась со своим первым мужем Нилом Фрейденом, который также вышел из партии. Сама она вступила в Рабочую лигу за пару лет до того.

Не было ничего невероятного в том, чтобы заподозрить, что возможно, даже вероятно, что в Рабочую лигу проникли правительственные агенты. В конце концов, в ходе Летней школы 1973 года была обнаружена прослушка. Становилось ясно, что разоблачение COINTELPRO в 1971 году, каким бы шокирующим оно ни было, было лишь верхушкой айсберга. Многие вопросы, связанные с убийством Троцкого, по-прежнему оставались без ответа. В озабоченности Хили вопросом партийной безопасности не было ничего «параноидального» или странного.

Хили немедленно связался с Вулфортом и попросил его приехать в Англию, чтобы обсудить положение в Рабочей лиге. На заседании Политического комитета РРП 18 августа Хили прямо спросил, есть ли у Вулфорта какие-либо основания полагать, что Филдс может быть связана с полицией или разведывательными службами. Вулфорт настаивал, что нет.

Несмотря на это Хили начал расследование прошлого Филдс, а Вулфорт вернулся в США, когда до Летней школы Рабочей лиги оставалось меньше недели. Тем временем Виело связался с Фрейденом, первым мужем Филдс, который заявил, что ее в основном воспитывал ее дядя, Альберт Моррис, высокопоставленный правительственный чиновник, работавший в компьютерном подразделении IBM ЦРУ. Сам Вулфорт знал об этом, но не раскрыл правду, даже когда Хили напрямую спросил его об этом.

Летняя школа августа 1974 года

Руководство Рабочей лиги, все еще не знавшее о международных дискуссиях и связи семьи Филдс с ЦРУ, после возвращения Вулфорта располагало меньше чем неделей до начала Летней школы в Канаде, к которой, по сути, не было ничего подготовлено в смысле тематики и лекций.

Руководство британской РРП, в первую очередь Хили, Банда и Слотер, настояло на том, что необходимо связаться со всеми, кто покинул партию в течение прошлого года, и пригласить их посетить школу. РРП оказала помощь в подготовке и проведении лекций, поскольку до этого ничего не было запанировано для Летней школы.

Из партии ушла половина членов. Тем, кто остался, несмотря на дезориентацию, вызванную разрушительной операцией Вулфорта и Филдс, было дано указание начать вербовку среди молодежи из бедных городских районов, в основном для привлечения участников в Летнюю школу, при этом многие из этих молодых людей на самом деле не очень понимали, на что они подписались, когда согласились посетить ее. В лагере почти не было еды. То и дело вспыхивали драки. Очень быстро стало ясно, что ситуация становится неуправляемой. Некоторым членам партии пришлось нести круглосуточную охрану в несколько смен, просто чтобы попытаться сохранить порядок.

Слотер прибыл первым и забрал Хили из аэропорта, чтобы отвезти его в лагерь. По прибытии Хили нашел Вулфорта и передал ему копию первоначального документа, подготовленного Виело и ещё несколькими людьми, который продемонстрировал прошлое Филдс и ее связи с ЦРУ.

Заседание Центрального комитета и создание Комиссии по расследованию

Хили, «просто иностранный гость», который, по словам Вулфорта, «проигнорировал надлежащую процедуру» (опять-таки из его мемуаров 1994 года), созвал и провел заседание Центрального комитета Рабочей лиги 30–31 августа, чтобы обсудить нарушение мер безопасности в лагере, который к тому моменту выглядел вполне провальным.

Хили начал встречу с вопроса о том, что происходит в Рабочей лиге, и один за другим члены Центрального комитета начали сообщать о хаосе и массовом оттоке из движения в течение предыдущего года. До этого момента ни один из этих вопросов не обсуждался открыто. «Настало время Рождества, товарищи, — сказал Хили. — Каждый может высказаться».

Примечательно, что, несмотря на скверное обращение с кадрами движения, не было никаких проявлений субъективизма по отношению к Вулфорту, который все еще сохранял определенную репутацию в движении благодаря своей роли в создании Рабочей лиги и борьбе против паблоизма.

31 августа, на второй вечер заседаний Центрального комитета, Хили спросил, известно ли кому-нибудь о связях Филдс с ЦРУ. Важно отметить, что не было никаких обвинений в том, что Филдс сама была агентом. Главный вопрос заключался в том, был ли кто-либо поставлен в известность об этом и почему не было объявлено об этом раньше.

В прошлом мы неоднократно отмечали, что члены партии не несут ответственности за жизнь членов своей семьи. Но члены партии обязаны сообщать о подобных связях при вступлении в партию.

Сокрытие семейных связей Филдс было серьезным нарушением партийной безопасности, и Центральный комитет отреагировал соответствующим образом. Он проголосовал за временное отстранение Вулфорта от должности национального секретаря и отстранение Филдс от членства в партии до проведения дальнейшего расследования ее биографии. И Вулфорт, и Филдс проголосовали за эту резолюцию. Была создана комиссия для проведения расследования, которое необходимо было начать как можно раньше и проводить очень тщательно. Товарищ Фред Мазелис, действуя вместе с Бандой и Слотером, начал расследование.

Выход из партии Вулфорта и Филдс

Комиссия по расследованию была создана в соответствии с результатами голосования и протоколами заседаний Центрального комитета, состоявшихся 30 и 31 августа. Однако еще до того, как были обнародованы результаты работы комиссии, и до того, как комиссия смогла провести официальное заседание, Филдс исчезла, а Вулфорт, не прошло и месяца, вышел из партии, несмотря на то, что оба они проголосовали за резолюцию.

29 сентября 1974 года Вулфорт направил заявление о выходе из партии в Политический комитет Рабочей лиги, сославшись, среди прочего, на свое несогласие с его отстранением от должности национального секретаря и приостановлением деятельности Филдс на основании вмешательства Международного Комитета. В своем письме он также заявил, что не будет сотрудничать с «инквизицией», то есть с комиссией по расследованию.

Получив заявление Вулфорта, Клифф Слотер 6 октября написал ему, призывая пересмотреть это решение. В своем письме Слотер скорректировал хронологию событий и субъективную, нечестную характеристику заседаний ЦК Рабочей лиги 30 и 31 августа, изложенную Вулфортом в его заявлении о выходе из партии.

Слотер объективно и методично ответил на пункты, приведенные Вулфортом в качестве причин отставки, включая обвинение в том, что МК намеревался сменить руководство Рабочей лиги, и что комиссия по расследованию была «инквизицией». Вулфорт поддерживал этот нарратив после своего дезертирства, в том числе в своих более поздних книгах.

Слотер писал:

Вы предпочитаете игнорировать вопросы безопасности, которые могут быть прояснены только в ходе самого тщательного и ответственного расследования, и осуждаете расследование как «инквизицию», созданную для «сбора» доказательств в оправдание решений от 31 августа. Вы должны отказаться от этих оценок.

Наконец, мы должны обратить ваше внимание, как товарища, который был в авангарде борьбы МКЧИ, на политический и теоретический подтекст вашего письма. Вы ссылаетесь на решение ЦК по НФ [Нэнси Филдс], которое якобы было «принято только благодаря вмешательству МКЧИ».

Как товарищ, которому приходилось бороться с антиинтернационализмом Кэннона и Хансена, а затем Робертсона, вы, несомненно, должны взять себя в руки, если перечитаете эти слова. Этой фразой вы опускаете себя до уровня того узконационального американского прагматизма, который рассматривает Интернационал лишь как придаток к вашим собственным сиюминутным целям.

Таким призывом вы отрицаете свою прошлую борьбу и обращаетесь к худшим элементам движения, в частности, к враждебным группам, которые только и ждут возможности напасть на нас и разрушить наше движение. Каждый прогнивший мелкобуржуазный ревизионист концентрирует свои нападки на предполагаемом авторитаризме МК и защищает свою национальную независимость.

Слотер закончил письмо призывом к Вулфорту пересмотреть свою позицию, а также начать сотрудничать с комиссией.

Выводы комиссии по расследованию, 9 ноября 1974 г.

15 сентября 1974 года МКЧИ провел совещание, чтобы обсудить нарушение партийной безопасности и начать расследование, хотя Вулфорт и Филдс отказались в нем участвовать. Комиссия заседала в Нью-Йорке с 24 октября по 2 ноября и заслушала заявления 22 членов и бывших членов партии.

Расследование завершилось, и 9 ноября были представлены результаты. В докладе комиссии говорилось:

В ходе расследования было установлено, что с 12-летнего возраста и до завершения университетского образования НФ воспитывалась, получала образование и финансовую поддержку у своих дяди и тети, Альберта и Гигс Моррисов. Альберт Моррис возглавляет компьютерное подразделение IBM ЦРУ в Вашингтоне, а также является крупным акционером IBM. Он был сотрудником УСС (Управления стратегических служб), предшественника ЦРУ, и работал в Польше в качестве агента империализма. В 1960-е годы частым гостем в их доме в штате Мэн был Ричард Хелмс, бывший директор ЦРУ, а ныне посол США в Иране.

В докладе говорилось, что «не было никаких доказательств того, что НФ или ТВ [Тим Вулфорт] каким-либо образом связаны с работой ЦРУ или любого другого правительственного учреждения». При этом было установлено, что условия в Рабочей лиге были в основном результатом неспособности Вулфорта в качестве национального секретаря отказаться от прагматизма: «Это создало препятствия и, в конечном итоге, вступило в противоречие с политическими основами Рабочей лиги, которыми являются ее отношения с МКЧИ».

В докладе рекомендовалось, чтобы Вулфорт отозвал свое заявление об отставке, и утверждалось, что он имеет право баллотироваться на должность национального секретаря на предстоящей в 1975 году партийной конференции. Комиссия также постановила, что, хотя Филдс была «крайне неуравновешенным человеком, который так и не отказался от оппортунистических методов радикализма среднего класса», ее отстранение от членства в партии должно было снято при условии, что она не будет занимать никакой должности в Рабочей лиге в течение двух лет.

В докладе также говорилось, что Вулфорт несет главную политическую ответственность за создание условий, при которых Филдс могла вести свою деятельность, поскольку он сам привел ее на руководящую должность и использовал эти отношения в качестве средства решения трудностей, с которыми столкнулась Рабочая лига во время серьезного экономического и политического кризиса.

Комиссия делал следующий вывод:

Это расследование настоятельно призывает все секции обратить внимание на необходимость постоянной бдительности в вопросах безопасности. У нашего движения есть большие возможности для роста в каждой стране из-за беспрецедентной классовой борьбы, которая должна вспыхнуть в результате мирового капиталистического кризиса. Эта ситуация также означает, что контрреволюционная деятельность ЦРУ и всех империалистических агентств против нас будет активизирована. Основной долг революционеров — уделять постоянное и пристальное внимание этим вопросам безопасности в рамках обращения к массам с целью построения революционных партий.

Такой акцент на важности партийной безопасности резко контрастировал с реакцией Хансена и СРП, которые отвергли эти вполне уместные замечания как паранойю. Вслед за тем, как Вулфорт сам объявил формой «безумия» политическую безопасность партии и проведенное ею расследования, последовала публикация Хансеном в Intercontinental Press статьи «Тайна диалектики Хили», которая ускорила события, приведшие к инициированию Международным Комитетом расследования Безопасность и Четвертый Интернационал. Это будет рассмотрено в следующем разделе данной лекции товарищем Дэвидом Раем.